Тайная Доктрина (Книга Дхиани) Том 2

Сравните эту слепую веру с философской верой, основанной на 319] разумных доказательствах и на жизненном опыте, в Карму-Немезиду или же в закон Воздаяния. Этот закон – сознательный или бессознательный – ничего и никому не предназначает. Он существует от Вечности и в Вечности, воистину, ибо сам он Вечность; и потому, будучи таковой, и раз ни одно действие не может быть соравным Вечности, то нельзя сказать, что она действует, ибо она есть само Действие. Не волна топит человека, но личное действие несчастного, который самовольно идет и ставит себя под безличные действия законов, управляющих движением океана. Карма ничего не создает, так же как она и не предопределяет. Именно сам человек строит планы и создает причины, и Кармический Закон приноравливает следствия, такое приноравливание не есть действо, но всемирная гармония, вечно стремящаяся вернуться к своему первоначальному состоянию, подобно суку, который, будучи слишком туго согнут, отдает с соответствующей силой. Если при этом случается вывих руки, пытавшейся вывести сук из его естественного положения, то скажем ли мы, что именно сук сломал руку или же, что наша собственная глупость принесла нам беду? Карма никогда не искала разрушить умственную и личную свободу, подобно Богу, измышленному монотеистами. Не она облекла во тьму свои указы с намерением вызвать смущение человека, так же как не покарает она того, кто отважится исследовать ее тайны. Напротив того, кто через изучение и созерцание раскроет ее запутанные пути и прольет свет на эти темные тропы, в извилинах которых погибает столько людей, вследствие их неведения лабиринта жизни – тот трудится на благо своих ближних. Карма есть Абсолютный и Вечный Закон в Проявленном Мире; и так как может быть лишь один Абсолют, как Одна вечная, всегда сущая Причина, то верующие в Карму не могут рассматриваться, как атеисты или материалисты – еще меньше как фаталисты[1], 320] ибо Карма едина с Непознаваемым, одним из аспектов которого она является в его следствиях в феноменальном Мире.

Таким образом, Карма находится в теснейшей или, вернее, в неразрывной связи с Законом Перевоплощения одной и той же духовной Индивидуальности в длинном, почти нескончаемом ряде Личностей. Последние подобны различным типам, представляемым тем же самым актером, с каждым из которых этот актер отождествляет себя и отождествляется публикою на протяжении нескольких часов. Внутренний или истинный Человек, олицетворяющий эти характеры, знает все время, что он Гамлет, лишь на краткий срок нескольких актов, которые, тем не менее, на плане человеческой иллюзии представляют целую жизнь Гамлета. Также он знает, что предыдущий вечер он был Королем Лиром, который, в свою очередь, был превращением Отелло в еще более отдаленный вечер. И хотя предполагается, что внешний, видимый характер не знает об этом факте, и в настоящей жизни неведение это к несчастью лишь слишком реально, тем не менее, постоянная Индивидуальность вполне сознает это и, лишь в силу атрофии «Духовного Глаза» в физическом теле, знание это не может быть запечатлено на сознании обманчивой Личности.

      суку (ветви — пометка Е. И. Рерих на полях. — Прим. ред.)

[1]       Для того, чтобы сделать Карму более понятной западному уму, более знакомому с греческой, нежели с арийской философией, некоторые из теософов сделали попытку перевести ее, как Немезида. Если бы Немезида была известна непосвященным в древности, как она понималась посвященными, то перевод этого термина не вызвал бы возражений. Но при этом положении вещей Немезида была слишком антропоморфирована греческой фантазией, чтобы мы могли воспользоваться этим термином без тщательного объяснения. У древних греков «от Гомера до Геродота она не была богиней, но скорее моральным чувством», говорит Дешарм; препятствием к злу и аморальности. Тот, кто преступал его, совершая святотатство в глазах Богов и подвергался преследованию Немезиды. Но с течением времени «это чувство» стало обожествляться, и олицетворение его сделалось вечно-роковой и карающей Богиней. Потому, если мы пожелали бы связать Карму с Немезидой, мы должны сделать это в ее троичном аспекте, как Немезида, Адрастея и Темис. Ибо, тогда как последняя является Богинею Всемирного Порядка и Гармонии, которая, подобно Немезиде, имеет миссию прекращать каждую крайность и держать человека в границах Природы и праведности, под угрозою строгой кары, Адрастея, «неизбежная» представляет Немезиду, как непреложное следствие причин, порожденных самим человеком. Немезида, как дочь Дике, является беспристрастной, справедливой Богиней, сохраняющей свой гнев для тех, кто обезумел от гордости, эгоизма и нечестивости. (См. Mesomed., «Hymn. Nemes.», v. 2, из Brunck, «Analecta», II, стр. 292, выдержки приведены в «Мифологии Древней Греции», стр. 304).

Короче говоря, тогда как Немезида есть мифологическая, экзотерическая Богиня или Мощь, олицетворенная и антропоморфированная в своих разнообразных аспектах, Карма является высоко-философской истиной, божественным и наиболее благородным выражением примитивной интуиции человека в отношении Божества. Это есть доктрина, объясняющая происхождение зла и облагораживающая наши представления относительно того, какой, именно, должна была бы быть непреложная божественная Справедливость, вместо того, чтобы деградировать неизвестное и непознаваемое Божество, делая из него своевольного жестокого тирана, которого мы называем «Провидением».