Письма МахАтм №91 К.Х.

Мы не более вольны отказывать в шансе ищущему, нежели вести и направлять по надлежащему курсу. В лучшем случае, мы только можем, после того как период его испытания успешно закончен, показать ему, что если он сделает так, то пойдет по правильному пути, если же иначе, то по неправильному. Но пока он не прошел этого периода, мы предоставляем ему самому сражаться в своих битвах, как только он может. И так мы иногда поступаем с высшими и посвященными учениками, с такими как Е.П.Б., раз им разрешено работать в миру, которого мы все более или менее избегаем. Более того, и лучше узнайте это сразу, если мои предыдущие письма вам о Ферне еще не открыли глаза достаточно – мы позволяем, чтобы наши кандидаты испытывались на тысячу разных ладов с тем, чтобы выявить всю их внутреннюю натуру и дать ей шанс остаться победительницей так или иначе. Случившееся с Ферном происходило с каждым ему предшествующим и будет происходить с различными результатами с каждым, кто последует за ним. Нас всех так проверяли, и тогда как некто Мурад Али провалился, я выдержал. Венец победы уготовлен только тому, кто сам оказывается достойным его носить; тому, кто атакует Мару в единоборстве и побеждает похоти и земные страсти, а не тому, кто сам возлагает его на свое чело. Не пустая была фраза Татхагаты: «Тот, кто побеждает себя, тот более велик, чем тот, кто побеждает тысячи в битве». Нет другой более трудной борьбы. Если бы это было не так, адептство было бы дешевым приобретением. Так вот, мой добрый брат, не удивляйтесь и не обвиняйте нас с такой готовностью, как вы это уже делали, при любом развитии нашего последовательного курса по отношению к претендентам прошлого, настоящего и будущего. Только те, кто могут заглядывать вперед в отдаленные следствия, в состоянии судить о целесообразности наших собственных действий, или тех которые мы разрешаем другим. То, что может казаться недобросовестностью, может оказаться в конце самой истинной, самой благотворной преданностью. Пусть время покажет, кто прав и кто не заслуживает доверия. Человек, правдивый и заслуживающий сегодня одобрения, может завтра оказаться, при новом стечении обстоятельств, предателем, неблагодарным, трусом, слабоумным. Тростник, перегибаемый чрезмерно, разламывается надвое. Обвиним ли мы его? Нет, но потому, что мы можем его пожалеть и жалеем, мы не можем отбирать его в число тех тростников, которые были испытаны и найдены крепкими, следовательно, годными, как материал для того неуничтожаемого храма, который мы так тщательно строим.